И Н Ф О Р М А Ц И О Н Н Ы Й    Ц Е Н Т Р    Г А З Е Т Ы    А Р М Я Н    Р О С С И И


Главная "Е Р К Р А М А С" Регистрация

Вход

Приветствую Вас Гость | RSSПятница, 28.07.2017, 09:36
Меню сайта

Разделы новостей
РЕ-акция [15]
Диаспора [649]
Видео [21]
Армяне на госслужбе в регионах России [7]
Наши пресс-конференции [43]
Сбор подписей под Обращением против армяно-турецких протоколов [12]
МЫ ПРОТИВ ПРОТОКОЛОВ [116]

Current Position



Главная » 2009 » Декабрь » 15 » Арменак АЛАЧАЧЯН: …И тогда я написал письмо Брежневу
Арменак АЛАЧАЧЯН: …И тогда я написал письмо Брежневу
08:41
Про таких, как он, говорят: живая легенда. Арменак Алачачян и есть живая легенда! Один из ярчайших (и, увы, один из последних, кто дожил до сегодняшних дней) представителей великого поколения игроков 50-60‑х годов. Великолепный (и, возможно, лучший в истории отечественного баскетбола) разыгрывающий. Человек с интересной, сложной судьбой.
С именем Алачачяна, которому в этом году исполняется 79 (!) лет, связана целая эпоха в нашей баскетбольной истории. Армянин по национальности и уроженец египетской Александрии, он в течение двух десятилетий восхищал поклонников игры в Советском Союзе и за его пределами, олицетворяя баскетбол своего времени. Реактивный разыгрывающий с непревзойденным дриблингом, замечательным видением поля и необыкновенным чувством мяча - все это об Алачачяне.
Легендарный игрок (4-кратный чемпион Европы, серебряный призер Олимпиады в Токио, 6-кратный чемпион СССР, 2-кратный победитель Кубка чемпионов) мог бы добиться не меньших результатов и в качестве тренера. Однако его успешно начавшаяся карьера (в 1969 году он привел ЦСКА к победам в чемпионате СССР и Кубке чемпионов) оборвалась по вине тогдашнего политического строя, вынудившего Алачачяна навсегда покинуть страну и эмигрировать в Канаду…
О гонениях и поворотах своей судьбы, былых победах игрока и несостоявшейся карьере тренера живая легенда отечественного баскетбола Арменак Алачачян рассказал в интервью нашему журналу.
 
О сталинской пропаганде

- Арменак Мисакович, в 1947 году вам было уже 17 лет, когда ваша семья решила вернуться на родину из Египта. Вы наверняка помните, как в семье обсуждалось это важнейшее решение. Не было боязни возвращаться в сталинский СССР?
- Мы поверили сталинской пропаганде. В Александрии была большая армянская диаспора. К нам приезжали люди из Еревана, уговаривали вернуться на родину. Они попросту лгали. Говорили, что люди в Советской Армении живут прекрасно - у всех отдельное жилье, у многих свои дома, что они хорошо зарабатывают. Повторяли лживый коммунистический постулат: от каждого по труду, каждому по его потребности. И мы, да и не только мы, наивные люди, поверили в эти сказки. И в 1947 году переехали в Ереван.
- Действительность вас разочаровала?
- Мягко сказано. Это был самый настоящий шок! Все оказалось совсем не так, как нам говорили. Мама была вынуждена занимать очередь за хлебом в три часа ночи. Как-то она немного опоздала, и мы остались без хлеба. Контраст с нашей предыдущей жизнью был огромный. Нам выделили комнату в коммунальной квартире, где мы ютились вчетвером. Туалет- на улице. Тогда как в Александрии у нас была большая пятикомнатная квартира. Проблем с заработками в большом портовом городе не было вообще. Там стояли американские, английские части. Платили им хорошо, и они активно тратили деньги… А в Ереване нас ждали карточки, очереди за хлебом и полуголодная жизнь.
- Баскетболом вы начали заниматься еще в Александрии, но разве в Египте этот вид спорта был популярен?
- Еще как. Вдобавок, там много лет базировались американские войска. Солдаты постоянно играли в баскетбол, организовывали матчи с местными командами. Эти поединки собирали много зрителей. После войны в Египте проходил чемпионат Европы.
Так египтяне бронзу выиграли.
- Вспомните, с чего началась ваша карьера?
- Живя в Египте, я совмещал баскетбол с легкой атлетикой. Когда приехал в Ереван, хотел продолжать заниматься одним из этих видов спорта, но не знал, где. Однажды мой товарищ, тоже приехавший из Александрии, решил поступать в институт физкультуры. Рассказал мне об этом. Я даже не представлял, что такой институт существует,- в Египте ничего подобного не было. Я попросился с ним, и оказалось, что тогда на базе Ереванского института решили создать сильную баскетбольную команду. Мой товарищ был высокого роста, его приняли без проблем. Я же был худенький, невысокий и выглядел моложе своих семнадцати лет.
Посмотрел на меня декан с сомнением: «Ты чего хочешь?» - «Я тоже хочу играть в баскетбол». Он ответил: мол, ладно, давай попробуем.
Это была великолепная школа. Мы тренировались дважды в день под руководством отличных специалистов. Фактически были готовы как настоящие профессионалы. Благодаря прежним занятиям легкой атлетикой я быстро прогрессировал. Надо признать, что советская школа баскетбола была на две головы выше египетской. Останься я в Египте, никогда не смог бы заиграть на таком уровне.
 
О матче жизни

- Вы оказались в ЦСКА уже в зрелом возрасте…
- Действительно, я попал в ЦСКА только в 29 лет. Очень поздно. В начале места в составе мне не находилось. Игроки не понимали, зачем привезли этого маленького армянина. ЦСКА много лет не мог выиграть чемпионат СССР - тогда вне конкуренции был рижский СКА. Я очень много работал, ждал своего шанса. При этом, не имея воинского звания, получал меньше всех в команде - 150 рублей. Я обратился к тренеру. Он предложил помочь мне устроиться на работу: днем идти на завод, а по вечерам тренироваться и играть. Разумеется, я отказался, понимая, что это отрицательно скажется на моей игре.
Своего шанса я все-таки дождался. В одном из матчей наш тренер Евгений Алексеев выпустил меня в концовке и не ошибся. После этого он стал мне доверять.
-…и в итоге вас приняли в военнослужащие Советской Армии.
- С этим, можно сказать, повезло. В 1960 году ЦСКА наконец стал чемпионом Союза. Нас повезли на прием к министру обороны маршалу Гречко. Выстроились тренеры, все игроки. Гречко подходит к каждому и поздравляет. Все в военной форме, кроме меня,- я стоял в конце строя в гражданском. Он подошел: «Почему не в форме?»- «Я не служу в армии»,- отвечаю. «Не хочешь в армию?»- строго спросил министр.- «Хочу. Не берут». Гречко приказал своему адъютанту: «Разобраться с Алачачяном!». Так я стал получать наравне со всеми армейскими игроками.
- Гречко вас запомнил?
- Не просто запомнил, а полюбил. Он часто ходил на матчи ЦСКА, потому что был неравнодушен к баскетболу - в юности сам играл. В перерыве вся команда направлялась в раздевалку, а мне говорили, что со мной хочет поговорить товарищ Гречко. Я шел к нему в ложу - мокрый, со слипшимися волосами. Мне было приятно, что сам министр обороны со мной разговаривает.
- О чем были беседы?
- Ничего особенного: как дела, как играется… А я даже ни разу не сказал ему, что меня не пускают за границу. ЦСКА, начиная с 1960 года, постоянно становился чемпионом и выступал в Кубке чемпионов. В московских матчах я играл, а на зарубежные меня не брали.
- Почему?
- КГБ хотел, чтобы я с ними сотрудничал. Со мной регулярно проводили беседы на эту тему, но я отказывался. Вот они и мстили - сделали меня невыездным, мотивировав это тем, что у меня сестра живет в Канаде и я могу сбежать. В общем, считали неблагонадежным.
- Гречко об этом не знал?
- Нет, ему не докладывали. В 1963 году ЦСКА дошел до финала Кубка чемпионов, где нам предстояло сразиться с мадридским «Реалом». Гречко вызвал Алексеева и начал объяснять, что этот матч имеет большое политическое значение, что проигрывать мы не имеем права. Дипломатических отношений с Испанией у нас не было. Там у власти находился генерал Франко, враг Советского Союза. Даже не представляю, что было бы, если бы мы проиграли. Хотя Сталин к тому времени уже умер, поэтому, думаю, не посадили бы. Но все равно крупных проблем бы не избежали.
- И Алексеев гарантировал маршалу победу?
- Он сказал, что один из ведущих игроков - Алачачян- не сможет поехать в Мадрид. И объяснил ситуацию маршалу. Тот пообещал, что баскетболист Алачачян поедет. И меня действительно выпустили.
- Но ЦСКА в Мадриде проиграл…
- А мы и не могли там выиграть («Реал» победил- 86:69.- Ю.В.). Польский судья не давал нам играть. Только переходили на половину «Реала», поляк сразу же фол придумывал. Это было что-то страшное. С таким судейством я никогда в жизни не сталкивался. Откровенно говоря, советские команды всегда судили пристрастно, часто засуживали, но в Мадриде творилось полное безобразие. Кстати, частенько именно судьи из социалистических стран относились к нам гораздо хуже, чем из капиталистических.
- Благо финал Кубка чемпионов состоял из двух матчей, и была еще ответная игра с «Реалом» в Москве.
- До ответной игры еще происходили неприятные события. По прилете в Москву в аэропорту всю команду завели в отдельную комнату и устроили страшный шмон. У кого-то нашли доллары, у кого-то какие-то шмотки. Агенты КГБ написали на нас донос министру обороны, что мы позорим его и всю страну. Если бы мы в Мадриде выиграли, думаю, ничего этого не было бы. Затем начались бесконечные собрания, накачки: вы должны, вы не имеете права проигрывать… На одном из собраний я не выдержал и сказал: «Оставьте нас в покое. Ваши накачки ни к чему хорошему не приведут. Мы знаем, как выигрывать».
- И выиграли. На этот раз, в Москве, судили нормально?
- Да. Откровенно говоря, в конце судья нам даже немного помог. Но мы не смогли забить «Реалу» больше 17 очков, только успели отыграть разницу (91:74.- Ю.В.), и матч закончился. По тогдашним правилам, если по сумме двух игр ничья, то проводился третий матч. И мы его тоже выиграли (99:80.- Ю.В.)! А ведь у «Реала» была очень сильная команда, за которую уже в те годы выступали несколько американцев. Помню, радовались все безумно. Гречко пришел в раздевалку, каждого поблагодарил лично. После этой победы мне дали заслуженного мастера спорта, а каждому игроку, если не изменяет память, премию по 500 рублей.
 
О карьере тренера и эмиграции

- Помимо ЦСКА вы с успехом выступали и за сборную СССР, которая в те годы не знала себе равных на континенте…
- Да, мы регулярно выигрывали чемпионаты Европы. Но больше всего я запомнил не эти победы, а поражение на Олимпиаде 1964 года в Токио. Тогда в полуфинале мы обыграли чемпионов мира бразильцев и встретились в финале со сборной США… До сих пор уверен, что американцы были нам по зубам. Увы, в решающем матче мы показали ужасную игру. Каждый был сам за себя, каждый лез на кольцо соперников в одиночку. Если я отдавал пас, то назад мяч не получал. Сейчас, по прошествии лет, считаю, что в этом была моя вина. Как разыгрывающий, я должен был наладить командную игру, повести за собой партнеров…
- После завершения спортивной карьеры вы переквалифицировались в тренера, возглавив все тот же ЦСКА. Оглядываясь назад, как вы оцениваете свою тренерскую карьеру, которая продлилась всего три года?
- Тренером я стал почти сразу после того, как завершил играть,- в 1967-м. И получалось у меня неплохо. Апогеем здесь стала победа в Кубке чемпионов в 1969 году, когда мы обыграли непобедимый «Реал». Причем финальный матч проходил в Барселоне. Тоже ведь Испания. Мы думали, как же будем играть на чужом поле? А оказалось, что «Реал» там очень сильно не любят.
Основное время завершилось вничью. В результате пришлось играть целых два овертайма. И все это время полный зал скандировал: «ЦСКА! ЦСКА!». Мы выиграли, а диктатор Франко вынужден был вручить Кубок советской команде…
-…и после такого-то успеха вы ушли из ЦСКА, а затем эмигрировали в Канаду. Почему?
- Из-за давления КГБ, которое все усиливалось. Много лет меня не трогали, но, как оказалось, об Алачачяне не забыли. Я снова отказался сотрудничать с органами, и меня сняли с работы. Устроился в спортшколу - тренировать детишек. Одновременно подал заявление на выезд из СССР. Одна женщина из спортшколы, внештатный сотрудник органов, как-то призналась мне, что в КГБ надо мной смеются: мол, ни в какую Канаду меня не отпустят. И тогда я написал письмо Брежневу. В письме говорилось, что в СССР я живу очень хорошо, у меня есть квартира, машина, гараж, любимая работа, но я хочу воссоединиться с семьей. Всего через три месяца мне разрешили выехать. Это был рекордный срок. В СССР никому так быстро не давали разрешение на выезд.
- Тяжело пришлось поначалу на чужбине? С языком проблемы были?
- Я неплохо говорил по-английски, когда мы жили в Египте. Но в Союзе по-английски общаться было не с кем, поэтому язык пришлось вспоминать. Дали мне 700 долларов в месяц пособия, я посещал курсы английского и французского. Затем нашел работу на паркинге. Четыре года я там проработал. А потом один эмигрант, с которым я случайно встретился на улице, предложил мне обучиться работать с бриллиантами. Так я овладел интересной профессией ювелира. Затем в мою жизнь еще раз вмешался случай. В Монреале я встретился с одним армянином, который успешно занимался золотом. Он знал, кто я такой, видел меня в играх за сборную и запомнил... В общем, этот хороший человек дал мне 50 тысяч долларов в кредит. Так начался мой бизнес.
Постепенно я встал на ноги, и дела пошли в гору. Сегодня у меня все хорошо. Бизнес развивается, дети выросли…
- В России за все эти годы хотя бы раз были?
- Один раз, в 1993-м. У меня был обратный билет через две недели, но мне так не понравилось, что я уехал уже через три дня.
- После этого жизнь в России сильно изменилась…
- Я знаю, постоянно смотрю российское телевидение, фильмы. Да, Москва изменилась, и люди стали жить лучше. Очень хочу приехать. Меня приглашали на 80-летие ЦСКА, но я приболел. Теперь жду 85-летия. Если позовут, с удовольствием приеду.
 
Юрий ВОЛОХОВ, «Советский спорт», специально для «Планеты Баскетбол»
«Собеседник Армении»
Просмотров: 403 | Добавил: yerkramas | Рейтинг: 5.0/1 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]


Форма входа

Календарь новостей
«  Декабрь 2009  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031

Друзья сайта
АРДВИН И АРДВИНЦЫ
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Copyright MyCorp © 2017Хостинг от uCoz

"Здание Отчизны не может быть воздвигнуто на скале ненависти к другим народам. Да, это так, но до скончания веков армяне не должны простить туркам. Даже если это кровожадное племя, ограбившее и убившее половину нашего безоружного народа, в один прекрасный день превратится в горсть бесславного пепла, даже этот пепел надо призвать к суду, даже если это будет в Судный день".

Гарегин НЖДЕ