И Н Ф О Р М А Ц И О Н Н Ы Й    Ц Е Н Т Р    Г А З Е Т Ы    А Р М Я Н    Р О С С И И


Главная "Е Р К Р А М А С" Регистрация

Вход

Приветствую Вас Гость | RSSВторник, 29.09.2020, 04:57
Меню сайта

Разделы новостей
РЕ-акция [15]
Диаспора [649]
Видео [21]
Армяне на госслужбе в регионах России [7]
Наши пресс-конференции [43]
Сбор подписей под Обращением против армяно-турецких протоколов [12]
МЫ ПРОТИВ ПРОТОКОЛОВ [116]

Current Position



Главная » 2009 » Март » 18 » ПЛАТФОРМА СТАБИЛЬНОСТИ В ЮЖНОМ КАВКАЗЕ И КАРССКИЙ ДОГОВОР: ГЕОПОЛИТИЧЕСКАЯ ДЕТОНАЦИЯ ЗАМЕДЛЕННОГО ДЕЙСТВИЯ С НЕПРОСЧИТАННЫМИ ПОСЛЕДСТВИЯМИ
ПЛАТФОРМА СТАБИЛЬНОСТИ В ЮЖНОМ КАВКАЗЕ И КАРССКИЙ ДОГОВОР: ГЕОПОЛИТИЧЕСКАЯ ДЕТОНАЦИЯ ЗАМЕДЛЕННОГО ДЕЙСТВИЯ С НЕПРОСЧИТАННЫМИ ПОСЛЕДСТВИЯМИ
22:39
Инициированная Турцией Платформа стабильности и сотрудничества в Южном Кавказе (далее – Платформа) со временем наполняется определённой конкретикой, позволяющей судить о её основных очертаниях.
Изучение аналитических материалов экспертов-политологов, занимающихся южнокавказской проблематикой, встречи с некоторыми из этих экспертов, кто на разных этапах в том или ином качестве привлекался к работе по аналитическому обоснованию Платформы, позволяют с определённой долей уверенности предположить, что в основу Платформы будет положен Карсский договор 1921 года. При этом важно подчеркнуть, что в основу Платформы планируется заложить не конкретные положения (нормы) Карсского договора, а его, так сказать, общую природу, которая интересует особо инициативных участников Платформы в аспекте субъектного состава договора, подписанного в Карсе 13 октября 1921 года.
Турция стремиться взять из этого договоре то, что оценивается ею с выгодных для себя позиций и, соответственно, нейтрализовать те нормы Карсского договора, которые могут быть использованы не в её пользу и пользу её южнокавказского сателлита в лице Азербайджана. Тюркская государственная часть Южного Кавказа опасается прежде всего какого-либо склонения нормы статьи 5 Карсского договора, в соответствии с которой статус Нахичевана определяется как автономная область под покровительством Азербайджана. Заметьте – не в составе, что мы и имеем на нынешнем этапе, а лишь под покровительством. Определяя статус Нахичевана как территории под покровительством Азербайджана, Карсский договор дал туркам тот максимум в 1921 году, который был только возможен с учётом того, что до этого исторически армянский Нахиджеван входил в состав Армении.
Турция и Азербайджан опасаются, что Армения, как страна-гарант статуса Нахичевана по статье 5 Карсского договора, может инициировать широкие обсуждения вокруг выполнения нормы этой статьи в том виде, в каком это закреплёно договором. В этом случае на повестку дня встанет вопрос придания Нахичевану статуса демилитаризованной и полностью нейтральной территории, не подлежащей вовлечению в какие-либо военно-политические блоки. Последнее весьма выгодно Ирану, но никак не Турции и Азербайджану.
Ещё одним противоречивым элементом в действиях турецко-азербайджанской связки в Южном Кавказе вокруг “платформной темы” выступает стойкое отторжение любого варианта участия Ирана в Платформе. Опасения Турции и Азербайджана в этом аспекте, помимо нахичеванского контекста (ни для кого ни секрет, что любое серьёзное обсуждение темы Нахичевана не может обойтись без участия Ирана, присутствие которого в этой области является определяющим), связаны с тем, что таким образом Иран не только де-факто, но и де-юре получит статус региональной державы в Южном Кавказе. На нынешнем этапе этим двусторонне монопольным статусом в регионе обладают Россия и Турция. Для последней привлечение Ирана к южнокавказской проблематике может как разбавить её собственный вес в регионе, так и придать некоторым турецко-азербайджанским оппонентам в регионе дополнительную уверенность и геополитическую манёвренность.
Аргументация Турции в отношении того, что не привлечение Ирана к деятельности вокруг Платформы связано с фактом не состояния этой страны в членстве ОБСЕ является абсолютно искусственной. Данная аргументация не учитывает, как минимум, политические реалии в Южном Кавказе. Иран не менее южнокавказское государство чем Турция и Россия, если оценивать критерий его географической приближённости и реального политического веса в регионе. Граница Ирана с Южным Кавказом (646 км) протяжёнее, чем её турецкий аналог (529 км). Политически данная граница пролегает параллельно таким стратегически важным для стабильности и безопасности Южного Кавказа в целом территориям, как Нахичеван и Карабах. У Ирана есть свой, альтернативный турецко-азербайджанской возне по тотальной изоляции Армении в раскладе транспортно-энергетических проектов в Южном Кавказе энергетический выход в Южный Кавказ в виде газопровода Ирана-Армения. За ним последует и строительство транспортной коммуникации в виде железнодорожного сообщения с Арменией. Иран не только сухопутная держава в южнокавказском разрезе, но и морская, имеющая свою особую позицию по каспийской проблематике.
Создание Платформы на фундаменте Карсского договора выгодно Турции по следующим основаниям.
Во-первых, приобретается дополнительный и, что немаловажно в таком регионе как Южный Кавказ, международно-правовой аргумент против участия Ирана в Платформе: Иран не является страной-участником Карсского договора, а потому и не может участвовать в Платформе. Во-вторых, снимается головная боль Турции, связанная с территориальной проблематикой Карсского договора, учитывая, что Армения до сих пор официально не выступила с заявлением о признании для себя действия Карсского договора, что автоматически означало бы признание нынешней границы с Турцией и отказ от пересмотра этой границы с учётом предыдущих договоров, которые, кстати, в отличии от Карсского договора, носили широкий международно-правовой характер с участием признанных субъектов международного права и крупнейших держав в международных отношениях (Севрский договор 1920 года). Связывание Платформы и Карсского договора в едином контексте стабильности и безопасности в Южном Кавказе может предоставить Турции дополнительные элементы по международно-правовой и международно-политической защите от армянских притязаний на территории Западной Армении.
В-третьих, Турция избавится ещё от одной головной боли, самой сильной и наиболее хронической с начала предыдущего века. Вопрос признания Турцией Геноцида армян переместиться в выгодное для неё русло обсуждений вокруг необходимости поддержания мира и стабильности в регионе, которому такие вопросы как Геноцид армян будут только мешать. Такое обсуждение будет протекать в вялотекущем формате встреч историков или экспертов по региональной безопасности, с обязательно присутствующим итогом таких обсуждений в виде ненужности акцентирования вопроса Геноцида армян, ибо это может отрицательно сказаться на “поступательном улучшении армяно-турецких отношений”.
Турция действует весьма прагматично в создавшейся обстановке и пытается создать своим усилиям по взаимоувязыванию тем Платформы и Карсского договора наиболее благоприятный фон даже на тех направлениях внешнеполитического курса, которые в новой обстановке содержат для неё серьёзный угрожающий потенциал. Приход новой администрации в Белый дом США на волне обещаний о признании Геноцида армян, Турция стремиться накрыть своей волной “поступательной стабилизации армяно-турецких отношений”. Поверхностный взгляд  предполагает, что вопрос взаимоувязывания Платформы с Карсским договором выгоден для таких внерегиональных Южному Кавказу акторов как, например, США и Великобритания, которые не меньше чем Турция заинтересованы на нынешнем этапе, в частности, в недопущении Ирана к участию в решении южнокавказских проблем с позиций активного и статусного игрока.
Вместе с тем, под взаимоувязыванием Платформы и Карсского договора заложена геополитическая “бомба” с отложенным во времени механизмом срабатывания взрывного устройства. Эта “бомба” может привести к значительному пересмотру всех предшествующих усилий как региональных, так и некоторых внерегиональных акторов в Южном Кавказе. Причём Россия и Турция, возможно, до конца не рассчитали для себя всех плюсов и минусов постановки Платформы на “рельсы” Карсского договора.
В Карсском договоре не упоминаются Абхазия, Южная Осетия и Нагорный Карабах. В договоре есть статьи в отношении лишь статуса Аджарии и Нахичевана, да и то, как было указано выше по части последнего, не соответствующих нынешним реалиям. В связи с этим появляются несколько вопросов, каждый из которых в отдельности, может “сдетонировать” и привести Южный Кавказ к очередной военной эскалации.
Вопрос номер один: возможны ли двусторонние российско-турецкие договорённости в отношении статуса Аджарии и, быть может, Нахичевана в виде, например, следующей конструкции. Россия “уступает” Аджарию Турции и соглашается на международно-правовое узаконивание вхождения Нахичевана в состав Азербайджана, взамен получая турецкий “карт-бланш” на абхазском и югоосетинском направлениях? Как это будет сочетаться с тем, что Турция ещё продолжает быть страной-членом НАТО и страной-кандидатом на вступление в Европейский Союз.
Вопрос номер два: отсутствие в тексте Карсского договора упоминаний Абхазии, Южной Осетии и Нагорного Карабаха на фоне того, что в нём присутствуют статьи посвящённые Аджарии и Нахичевану, можно ли расценивать как принципиальную позицию России и Турции, которая будет продолжена и в наши дни, в виде того, что Абхазия, Южная Осетия и Нагорный Карабах – это субъекты, а Аджария и Нахичеван – объекты договорённостей.
Вопрос номер три: снимет ли Платформа указанные выше вопросы и адаптирует Карсский договор к реалиям нынешнего расклада сил в системе региональной безопасности, которая просто не мыслима с позиции поддержания устойчивого мира в Южном Кавказе без участия Абхазии, Южной Осетии и Нагорного Карабаха в качестве субъектов, а не объектов такого участия?
Можно с уверенностью предположить, что на нынешнем этапе Южный Кавказ застыл в ожидании важных процессов, которые будут определяющими для его будущего. Геополитический маятник в Южном Кавказе ждёт нового импульса в лице усилий прежде всего глобальных акторов на международной арене. Россия и Турция уже сказали своё слово или договорились о том, что скажут немного погодя. Теперь слово за теми государствами, у кого несравненно более богатый опыт создания геополитических конструкций в любой точке земного шара, где у них присутствует значительный интерес. В этом отношении визит нового Президента США Б. Обамы в Турцию может придать геополитическому маятнику новый импульс или ещё более затушевать его колебания, но не исключить их в ближайшем будущем. Едет ли Б. Обама мирить Турцию с Израилем или решать вопрос безопасного вывода американских войск из Ирака с возможной переброской в Афганистан или куда-нибудь поближе – это, по большому счёту, дело США и Турции. Придание же вопросу признания Соединёнными Штатами Геноцида армян вида двусторонней американо-турецкой сделки будет последним свидетельством ценностного краха американского внешнеполитического курса.
       
Научно-аналитическая служба Земляческого объединения "Трабзон-Ардвин-Батум"
Просмотров: 829 | Добавил: yerkramas | Рейтинг: 5.0/3 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]


Форма входа

Календарь новостей
«  Март 2009  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031

Друзья сайта
АРДВИН И АРДВИНЦЫ
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Copyright MyCorp © 2020Хостинг от uCoz

"Здание Отчизны не может быть воздвигнуто на скале ненависти к другим народам. Да, это так, но до скончания веков армяне не должны простить туркам. Даже если это кровожадное племя, ограбившее и убившее половину нашего безоружного народа, в один прекрасный день превратится в горсть бесславного пепла, даже этот пепел надо призвать к суду, даже если это будет в Судный день".

Гарегин НЖДЕ