И Н Ф О Р М А Ц И О Н Н Ы Й    Ц Е Н Т Р    Г А З Е Т Ы    А Р М Я Н    Р О С С И И


Главная "Е Р К Р А М А С" Регистрация

Вход

Приветствую Вас Гость | RSSВторник, 27.09.2022, 20:01
Меню сайта

Разделы новостей
РЕ-акция [15]
Диаспора [649]
Видео [21]
Армяне на госслужбе в регионах России [7]
Наши пресс-конференции [43]
Сбор подписей под Обращением против армяно-турецких протоколов [12]
МЫ ПРОТИВ ПРОТОКОЛОВ [116]

Current Position



Главная » 2009 » Сентябрь » 12 » "Зная, кто такой Левон, я не могу молчать..."
"Зная, кто такой Левон, я не могу молчать..."
01:49
Дело Вагана Авакяна – первого заместителя главного советника президента РА по вопросам национальной безопасности - стало одной из самых нашумевших историй темного и мрачного периода тер-петросяновской Армении. В 1993-94гг. "дело о дискетах" широко обсуждалось в прессе, и не только в местной, фактически став предтечей разгрома армянских спецслужб в середине 90-х. Несмотря на активное освещение, история, связанная с офицером КГБ Ваганом Авакяном, осталась темным пятном, ибо так до конца и оставалось неясным, что именно было в тех дискетах, которые ему не позволили вывезти за рубеж, и, главное, за что его так жестоко преследовал Тер-Петросян.
Сегодня, по прошествии 15 лет, это дело вновь актуализировалось, потому что дает четкий ответ, о котором армянская общественность до сих пор могла лишь догадываться и высказывать предположения на вопросы: что такое Левон Тер-Петросян и кто стоит за его спиной?
Впрочем, мы воздержимся от оценок: то, что рассказал нам непосредственный участник тех событий - бывший сотрудник спецслужб Армении М. А. вряд ли нуждается в комментариях. Итак, что же именно было записано на тех самых знаменитых дискетах, за которыми так отчаянно охотился Левон Тер-Петросян?
"Решено было установить контакты с Вашингтоном", - рассказывает М.А.
"В 80-е годы я работал в Комитете госбезопасности, но к началу Карабахского движения по определенным обстоятельствам ушел из органов. Однако в 1988 году состоялась моя встреча с тогдашним председателем КГБ Арм. ССР М.Юзбашяном, в ходе которой он высказал свою обеспокоенность развитием ситуации вокруг Нагорного Карабаха. Уже тогда у него было ощущение, что дни СССР сочтены.
Одновременно он ясно понимал, что в шахматной партии под названием "Нагорный Карабах" главными игроками за доской на самом деле являются не Армения и Азербайджан, а СССР и США и, не понимая ясно намерений одного из этих игроков, было бы очень сложно рассчитывать на выбор верной тактики в этой игре. Именно поэтому в ходе нашей беседы с М.А.Юзбашяном возникла тема установления с Вашингтоном отношений вне рамок СССР с тем, чтобы создать для Армении определенное пространство для маневра и иметь возможность влиять на ситуацию хотя бы через участие в формировании информационных каналов, которыми пользуются лица, принимающие решения.
Вскоре после вышеупомянутой встречи мне удалось, используя свои личные связи и рекомендации Юзбашяна, установить связь с Посольством США в Москве, в частности с сотрудницей посольства Сюзан Томпсон. Американцы с уважением и интересом отнеслись к нашей инициативе и согласились сотрудничать с нами, ясно понимая при этом, что в условиях, когда в ближайшей перспективе ожидается смена национальных властных элит, целесообразно ориентироваться на патриотически настроенные круги, на основе которых эти элиты, как правило, и формируются в переломные периоды.
Понятно, что в подобной ситуации, с кем бы из сотрудников Посольства США ты ни разговаривал, твоим конечным собеседником являются американские спецслужбы, поэтому было бы лишним и некорректным приводить здесь имена сотрудников, с которыми я в тот период общался и через которых пытался довести до американской стороны позицию армянской стороны в нагорно-карабахском конфликте, по крайней мере исходя из моего собственного понимания интересов Армении.
В 1989г. в силу целого ряда причин возникла необходимость моего переезда в США. Необходимо помнить, что в то время Советский Союз еще существовал, КГБ продолжал работать и мои контакты с американскими дипломатами таили серьезную угрозу и опасность для меня. В силу этих же причин мой выезд из страны мог состояться только при содействии американских спецслужб, с использованием имеющихся в их распоряжении средств и возможностей. Оказавшись в Штатах, наряду с устройством новой для себя жизни я продолжал поддерживать контакты со своими друзьями в Армении, внимательно следил за развитием ситуации и одновременно продолжал консультировать сотрудников спецслужб, в основном ЦРУ, относительно ситуации в Нагорном Карабахе и СССР.
В начале 1991г., когда Армения де-юре стала независимым государством, передо мной была поставлена задача установления прямых контактов с руководством РА для получения оперативной информации о действиях Армении - в частности в вопросе Карабаха. Это общепринятая практика, когда наряду с открытыми официальными контактами между руководством двух или ряда государств и министерствами иностранных дел устанавливаются и доверительные, в значительной степени неформальные каналы общения, позволяющие более свободно обсуждать те или иные проблемы и находить их решения. Естественно, организацией таких "горячих линий" во всех странах занимаются спецслужбы. Для оценки возможностей установления таких контактов я прилетел в Ереван, где у меня состоялась встреча с резидентом американской разведки Ральфом Ларсеном (позже его сменил Том Прайс), назвавшим имена людей, участие которых в организации доверительного канала связи между политическим руководством США и Армении, на их взгляд, было бы целесообразным.
В числе этих людей был назван также Ваган Авакян – офицер спецслужб, первый заместитель главного советника президента РА по вопросам национальной безопасности. В ходе той же поездки в Ереван я встретился с Ваганом, и в ходе обсуждения этой темы мы пришли к единому пониманию целесообразности установления и поддержания подобного канала связи.
Для меня было очевидно, что это расширяло возможности руководства Армении влиять на происходящие в то время сложные процессы, тем более что Россия, на которую делалась основная ставка, не всегда (по различным - как объективным, так и субъективным - причинам) вела себя как надежный и ответственный партнер. Мы договорились, что в качестве первого шага необходимо под нейтральным предлогом организовать встречу в Вашингтоне между высокопоставленными сотрудниками армянских спецслужб и их коллегами из США. Разумеется, обо всем этом Ваган постоянно докладывал Левону Тер-Петросяну и получал его полное одобрение.
После обсуждения вопроса с соответствующими лицами в Вашингтоне в феврале 1992г. по конфиденциальному приглашению руководства ЦРУ Ваган Авакян и Микаэл Гукасян под официальным предлогом участия в семинаре были приглашены в США, где у них состоялись встречи с Джоном Маккафи и Марком Клейном – членами руководства ЦРУ, курировавшими СССР, а потом и СНГ.
По возвращении в Армению Ваган Авакян доложил президенту о результатах поездки, и постепенно началась работа по установлению и поддержанию информационных и оперативных контактов между спецслужбами Армении и США. В ходе этой работы некоторые из сотрудников американских спецслужб, работавшие под соответствующими дипломатическими прикрытиями и имевшие необходимый официальный статус, представлялись ЛТП для прямого обсуждения тех или иных вопросов. Зачастую такие встречи носили полуофициальный либо неофициальный характер.
В течение всего этого времени от Вагана поступала информация о том, что американцы усиленно работают с Левоном и с ним встречается все больше и больше людей. Я понимал, что ЦРУ изучает Тер-Петросяна как потенциальный объект для вербовки. В те годы основным контактом ЛТП с американцами был небезызвестный Стивен Манн, затем его сменил Том Прайс. Периодически приезжали и другие, имена которых я уже не помню. Дело доходило до абсурда: к примеру, Розмари Форсайт, являвшаяся всего лишь секретарем Посольства США в Ереване, могла позвонить в полночь и потребовать разговора с президентом. Когда Левону докладывали об этом, он возмущался: дескать, почему его не соединили?
Постепенно прямые контакты между американцами и ЛТП становились интенсивнее, тем более что они имели возможность использовать для этого официальные дипломатические каналы общения с президентом. Ваган ясно понимал, что спецслужбы в силу своей природы будут стремиться к расширению влияния на ЛТП, и по поведению последнего и принимаемым им решениям становилось все более очевидным, что американцы добиваются в этом конкретных результатов. Объяснять, какую угрозу представляет руководитель страны, прямо или косвенно управляемый спецслужбой иностранного государства, думаю, излишне. В этой ситуации Авакян, понимавший основные подтексты происходящего, стал крайне неудобной для ЛТП и его ближайшего окружения фигурой.
Одновременно назревал невидимый конфликт между Ваганом и министром внутренних дел Вано Сирадегяном. Известно, что в те годы в кулуарах, а иногда и открыто многие говорили о том, что истинными исполнителями ряда произошедших в Армении громких политических убийств (бывшего председателя КГБ Армении Мариуса Юзбашяна, начальника Армянской железной дороги А.Кандиляна) были сотрудники Сирадегяна, объединенные в специальное подразделение в структуре МВД. Курируя спецслужбы, Ваган Авакян в потоке общей оперативной информации получал также сведения, в той или иной степени подтверждающие эти зловещие предположения и догадки, и у Сирадегяна могли возникнуть подозрения, что Авакян знает больше, чем ему следовало бы.
Не случайно именно Вано выступил в феврале 1994-го по Армянскому телевидению с абсурдным и голословным заявлением о задержании Вагана Авакяна в связи с доказательством (так никогда и не предъявленным) шпионажа в пользу России. В момент этого заявления Авакян находился в служебной командировке в Москве. Там же при Посольстве Армении находились в то время несколько десятков сотрудников, командированных сюда Вано, которые якобы занимались поимкой скрывавшихся в России от службы в армянской армии дезертиров.
Нетрудно представить, что в случае ликвидации Авакяна в этот момент все выглядело бы как устранение российскими спецслужбами своего "разоблаченного агента". Именно эта абсолютно реальная угроза побудила Вагана Авакяна немедленно выехать в Софию, после чего события развивались по известному сценарию. Но тогда только пресс-конференция, данная Ваганом в Софии в середине марта 1994 года и предавшая происходящее широкой огласке, могла быть единственной надежной гарантией безопасности для него и его семьи, взятой по существу под домашний арест.
Что касается дискет, вывоз которых за пределы Армении ЛТП стремился любыми путями предотвратить, они действительно содержали информацию о работе со спецслужбами различных государств и были по существу электронным рабочим архивом Авакяна. В феврале 1994 года в ходе своей последней командировки в Москву Ваган готовил подписание ряда соглашений с российскими коллегами, и эти материалы необходимы были ему для доработки документов. Если бы у Авакяна были намерения кому-либо эти сведения передать, у него имелся широкий выбор надежных и безопасных способов и возможностей сделать это. Как развивались события после задержания супруги Авакяна в аэропорту "Звартноц" с указанными дискетами, хорошо известно.
Своеобразным катализатором всего этого процесса стала проскользнувшая в моих разговорах с церэушниками информация о том, что американцы готовят проект возвращения всех территорий в обмен на что-то. Мне, конечно, всего не рассказывали, но было очевидно, что что-то готовится. Ваган сказал мне, что у него тоже есть такая информация. И добавил, что, по сложившемуся у него впечатлению, Тер-Петросян готов отдать все армянские территории (см. "ГА" от 25.08.09). Авакян рассказал мне, что сам зашел к президенту и спросил: "Левон, эс инчес анум?" На что тот не церемонясь ответил:  "Ко горц чи" - мол, я еще президент и сам все решаю. И попросил Вагана из кабинета. После этого Вагану стало известно, что состоялся разговор между Левоном и Вано, в ходе которого ЛТП фактически дал карт-бланш Сирадегяну, сказав ему, что Авакян владеет таким объемом информации, что становится опасным, поэтому Вано может делать с ним все что хочет.
"Узнав, что ЛТП снова баллотируется, я не могу молчать", - заявляет М.А.
После задержания Вагана его супруга Зара позвонила мне и попросила предпринять шаги для спасения мужа, уверяя, что его собираются убить. Я встретился с руководителем отдела ЦРУ в Нью-Йорке и потребовал обеспечить безопасность Авакяна, сказав, что, если с Ваганом что-то случится, я подниму международный скандал. Потом поехал в Москву и отправился в американское посольство к Ральфу Ларсену, потребовав у него немедленно отправиться в Ереван и решить этот вопрос. Спустя два дня он позвонил мне и сказал, мол, не беспокойся, с Ваганом все будет в порядке. Только после этого я вернулся обратно в США.
С тех пор живу в Америке, занимаюсь бизнесом. Когда в 2008г. я приехал в Армению по делам и узнал, что ЛТП снова баллотируется в президенты и пользуется определенной поддержкой населения, у меня волосы дыбом стали. Зная, кто он такой и на кого работает, я не могу молчать...
 
А. ВАРДАНЯН, «Голос Армении»
Просмотров: 836 | Добавил: yerkramas | Рейтинг: 5.0/2 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]


Форма входа

Календарь новостей
«  Сентябрь 2009  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930

Друзья сайта
АРДВИН И АРДВИНЦЫ
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Copyright MyCorp © 2022Хостинг от uCoz

"Здание Отчизны не может быть воздвигнуто на скале ненависти к другим народам. Да, это так, но до скончания веков армяне не должны простить туркам. Даже если это кровожадное племя, ограбившее и убившее половину нашего безоружного народа, в один прекрасный день превратится в горсть бесславного пепла, даже этот пепел надо призвать к суду, даже если это будет в Судный день".

Гарегин НЖДЕ